– Вы правы, так оно и есть.

– Хочу сказать, что у меня имеется сплав, который по ковкости не уступает золоту. Возможно, что он слегка красноват, но этот дефект можно заметить только при тщательном изучении, а потом монеты несложно будет подстарить, тогда он вовсе не будет виден, – все более зажигался Христофоров. – Даже если сдавить монету зубами!

– Что ж, это радует. Впоследствии мне бы хотелось наладить производство бумажных денег.

– Тут немного сложнее. Чеканку можно производить у меня в подвале, а типографский способ требует больших помещений. Одному мне не справиться – нужны хорошие граверы, необходимы типографские машины, оборудование…

– Все это будет, – кивнул Варнаховский. – Я поищу безлюдное место за городом, в какой-нибудь пустующей усадьбе. Детали для типографских станков будем заказывать в разных концах страны, чтобы не вызвать подозрения.

– Но хочу вас предупредить: одно дело – изготовить деньги, и совсем другое – распространить их. Это непросто! Большой риск.

– Не стоит волноваться, у меня есть идея. – Растянув широко губы в довольную улыбку, Варнаховский добавил: – Даже не одна…

– Что ж, очень хорошо.

– Теперь меня волнует вопрос: когда мы начнем заниматься изготовлением денег?

– Считайте, что мы уже начали, – заверил Валерий Михеевич.

Достав из кармана пухлый бумажник из темно-коричневой лайковой кожи, Варнаховский отсчитал три тысячи франков и протянул их Христофорову.

– Это вам на первое время; купите, что требуется.

– Здесь даже больше того, что нужно, – несколько смущенно отвечал фальшивомонетчик, не решаясь забрать деньги.

– Если останется, потратьте на собственные нужды.

– Как скажете…

– Я тут обратил внимание, что доска на крыльце скрипит; можно, например, починить ее.